Рубрики: Приют для птиц, Болезни и лечение птиц, Подкормка

Архип Иванович Куинджи - "птичий доктор" практикующий среди диких пернатых в Санкт - Петербурге


 

                                                     Имя знаменитого русского пейзажиста Архипа Ивановича Куинджи ( 1842-1910 )

уже более ста лет окружено дымкой легенд и старых городских преданий…

 

                                                           Ассоциация любителей птиц по материалам публикаций ,

ветеринарных изданий современных времени Куинджи ветеринарных докторов

с комментариями  по лечебной части у  диких птиц.

Гл. ветеринарный врач - орнитолог госпиталя птиц на Васильевском острове к.б.н В.В.Романов

http://www.veterinarian.ru 

Как сказывал Аркадий Рылов один из учеников Архипа Ивановича Куинджи « После обеда я приходил в мастерскую. Вся братия там сумерничала , Архип Иванович  лежал на кушетке, а ученики  кто где – на других кушетках  и прямо на полу….. Архип Иванович рассказывал что нибудь о передвижниках (художники, которые передвигались по тогдашней России со своими картинами прим. Романова В.В), о Крамском или о своих успехах с «Березовой рощей» и с «Днепром», о воробье, которого он вылечил, о голубях…..»  По свидетельству многочисленных современников Куинджи любил подолгу  созерцать городские пейзажи, он «….целыми часами глядел в окно мастерской, или залезал на крышу дома и оттуда с огромной ( по представлениям современников высоты, вглядывался в бесконечные горизонты, иногда засиживаясь до поздней ночи» Кроме этого Архип Иванович ежедневно после выстрела пушки у петропавловского собора вылезал на ту же крышу где , где  как позднейший литературный  доктор Айболит кормил диких пернатых, прилетавших к нему на крышу, а некоторых даже лечил…. Иногда он приглашал на священнодействие с собой на крышу своих знакомых , учеников и друзей, и они с изумлением наблюдали за приемом птиц своим метром. Вполне возможно,  что прототипом доктора Айболита для Чуковского и послужил образ Архипа Ивановича  Куинджи.

                                                                                                       Архип Иванович Куинджи

Любовь к природе у Куинджи была какая то особенная, доходившая до сентиментальности: он боялся топтать траву, раздавить нечаянно на дорожке жука, муравья и.т.п. Трогательно было видеть, как он, расчищая берега источника, осторожно пересаживал травку на другое место. Дома он оставил на попечение жены целый птичий лазарет.

Дом на набережной, в котором жил Архип Иванович Куинджи с женой, на верхнем этаже видна мастреская с большими окнами, где он писал картины, справа балкончик куда он выходил кормить птиц.

К нему постоянно приносили раненных рогатками или просто больных голубей и воробьев: он и его жена в делали перевязки, лечили их.  Ежедневно в двенадцать часов дня, как только ударяла пушка с Петропавловской крепости, со всего города на крышу его дома слетались голуби, и Архип Иванович во всякую погоду выходил к ним на крышу и бросал птицам из мешка просо или овес….»

За игрой в шахматы - слева Менделеев, справа Куинджи

Перу Н.К.Рериха принадлежат и следующие строки о Куинджи: «Мощный Куинджи был не только великим художником, но также был великим Учителем жизни. Его частная жизнь была необычна, уединена, и только ближайшие его ученики знали глубину души его. Ровно в полдень он всходил на крышу дома своего, и, как только гремела полуденная крепостная пушка, тысячи птиц собирались вокруг него.  Он кормил их из своих рук, этих бесчисленных друзей своих: голубей, воробьёв, ворон, галок, ласточек. Казалось, все птицы столицы слетелись к нему и покрывали его плечи, руки и голову. Он говорил мне: «Подойди ближе, я скажу им, чтобы они не боялись тебя». Незабываемо было зрелище этого седого и улыбающегося человека, покрытого щебечущими пташками; оно останется среди самых дорогих воспоминаний… Одна из обычных радостей Куинджи была помогать бедным так, чтобы они не знали, откуда пришло это благодеяние. Неповторима была вся жизнь его…»

 

Карикатурист Щербов изобразил в карикатуре Куинджи с клизмой, которую он приготавливает ставить вороне на крыше дома.

«- Это он, Щербов, знаете как? - говорил Архип Иванович. - Подкупил дворника и из слухового окна соседнего дома зарисовал меня на крыше. Дворнику два рубля дал, а можно было и за пятьдесят копеек. И как же так - вороне? Да это же никак невозможно, и на крыше... Это же она улетит.»

         По тогдашней карикатуре, которая была сделана карикатуристом Щербовым  для газеты «Шут» , можно увидеть Архипа Ивановича, лечащего грачей на крыше своего дома. Он вылезал на крышу босиком держа в своей руке палку с белым платком, посредством которого, как впрочем и пользуясь выработанным им же условным рефлексом у окружающих птиц , которым показывал , что трапеза для птиц готова. Некоторые грачи во время кормления хватали того лапами  за куртку, некоторых птиц Архип Иванович брал в руки и птицы его не боялись! А некоторым даже делал целительные клизмы посредством шприца Жанэ.  Видны также две птицы, которые подверглись операции трахеотомии , что их спасло от удушья.  Да и не только на картинке, но и существуют и рассказы учеников Архипа Ивановича, о том, что тот особенно гордился проведенной им операции трахеотомии птице.

Завещание Куинджи написанное собственноручно

 

Яков Данилович Минченков в своих воспоминаниях приводит некоторые дополнительные детали интереса и любви А.И.Куинджи к птицам:

«Слабостью Куинджи была любовь к птицам. Ежедневно, в двенадцать часов, когда ударяла пушка в Петропавловской крепости, казалось, все птицы города летели на крышу дома, где жил Куинджи. На крышу выходил Архип Иванович с разным зерном и кормил птиц. Он подбирал больных и замёрзших воробьев, галок, ворон, обогревал в комнате, лечил и ухаживал за больными. Говорят, что какой-то птице, заболевшей дифтеритом, он вставлял перышко в горло и тем спас от смерти. Жаловался на жену: "Вот моя старуха говорит: с тобой, Архип Иванович, вот что будет - приедет за тобой карета, скажут, там вот на дороге ворона замерзает, спасай. И повезут тебя, только не к вороне, а в дом умалишённых".

Портрет Архипа Ивановича Куинджи

 

По свидетельству современников «В Петербурге он возился с голубями, воронами, галками, воробьями. (В клетках, само собой разумеется, он птиц не держал). Он ежедневно кормил этих городских «захребетников» на вышке своего дома, а затем на крыше Елисеевского дома; больных, ушибленных забирал к себе и лечил. Особенно гордился Архип Иванович двумя операциями: «трахеотомией», которую он проделал над голубем с больным горлом (о ней я уже упоминал: этот голубь потом жил изрядное время с трубочкой в шее), а затем, однажды, залетела к нему в мастерскую бабочка-крапивница, долго билась о стекло и обо что-то разорвала себе крыло, — этой бабочке крыло было заклеено «синдэтиконом»... Из пернатых питомцев Куинджи одна галка со сломанным крылом жила у него целых два года, пока не была съедена кошкой... Для насыщения больных и здоровых расходовались ежедневно 1-2 французские булки; вороны получали вдобавок и мясо; а овса выходило до шести кулей в месяц... Из этого видно, в каких размерах производилось кормление...» .

По словам Л.В. Позена, Архип Иванович был искренне уверен, что птицы чувствуют к нему особенную любовь, что он является «избранником» их... 

К.Я. Крыжицкий в своих воспоминаниях передаёт, что иногда, под свежим впечатлением от некоторых своих «пациентов», принадлежавших к людской породе, но плативших ему за помощь лишь неприятностями, Архип Иванович горячо превозносил птиц и животных вообще: «Как они чувствуют, когда им поможешь! Вот, я вам скажу, когда птице делаешь перевязку... В 12 часов я их на крыше кормлю, они со всего Петербурга слетаются, когда пушка ударит: они хорошо свой час знают и все около меня тут ходят, клюют и не боятся... И когда больная, с отмороженной или отдавленной ногой попадётся, она спокойно даёт себя взять. Она знает, что я ей сделаю хорошо...» 

Так в описываемый период «молчания», до 1894 года, проходили дни Архипа Ивановича. Работа над картинами, которых он не мог кончить, ибо не мог найти ни желанного художественного синтеза, ни удовлетворявшей его манеры, — вот начало дня в уединении запертой от людей мастерской. 

Творческая работа перемежалась радостной вознёй с пернатыми друзьями. Затем шла другая, тяжкая возня: единоличная, безнадёжная борьба с морем людской нужды путём частной благотворительности... 

 

К.Я. Крыжицкий подчёркивает в своих воспоминаниях случаи, особенно огорчавшие Архипа Ивановича в этой последней деятельности... Но не вся же «людская порода» так плошала перед породой пернатых: бывали, конечно, и радостные для Архипа Ивановича встречи и минуты... Об этом свидетельствовали хотя бы те тёмные фигуры никому неведомых бедняков, которые толпились у его гроба в день похорон...» 

 А вот что писал Н.К.Рерих,  считавший себя учеником Архипа Ивановича, про отношение к птицам А.И.Куинджи в своей книге «Листы дневника», изданной в Гималаях в 1940 году. . 

«Куинджи не только любил птиц, но и умел общаться с ними. Болезни его пернатых друзей сильно его огорчали. "Сильный дифтерит у голубя — тяжёлый случай! Вот и подклеенное крыло у бабочки не действует!"»

Таким образом судя по полученной информации от современников , можно предположить следующее - что Куинджи в случае с трахеотомией  имел дело с трихомонозом(дифтерия птиц), так как если бы это было инородное тело( что весьма маловероятно у птиц живущих на воле) то оно было бы в единичном варианте, в то же время, на картинке  присутствуют два грача со следами трахеотомии ( повязка в области шеи),  и поэтому речь скорее идет о дифтерийной форме трихомоноза, которая поражает диких птиц и до сих пор поражает синантропных птиц судя   по данным госпиталя птиц « Зеленый попугай»( 1993-2013гг).Причем трихомоноз отмечается среди врановых ( в частности грачей и серых ворон) ,  голубей, дятлов и стрижей  в Санкт Петербурге и в Москве, характеризующаяся казеозными пробками в ротовой полости и в некоторых случаях закупоривающие верхние дыхательные пути. По тогдашним воззрениям  ветеринарии это  и было инфекционное заболевание «дифтерит птиц» ,  этиопатогенез, клинические признаки, и лечение достаточно подробно, для того времени описывается в современной  и безусловно доступной для А.И.Куинджи литературе , например работы  проф ,доктора Э.Фогеля «Спутник Ветеринарного Врача» с дополнениями ветеринарного врача Н.Н.Богданова под редакцией пр-доцента Казанского Ветеринарного Института К.Г.Боля Казань, Типография Б.Л.Домбровского 1900 года. – « Особенно часто заболевают куры и голуби, заболевания протекают так же, как и у телят. Процесс легко распространяется на легкие, кишечник и кожу и сопровождается весьма сильной одышкой и крайне сильным упадком сил.  Смертность достигает 50-70%. Как отмечается , что лечение мало успешно, выздоровление часто только кажущееся, в общем же таково же, что и дифтерите телят, здесь применяются сильно дезинфицирующия средства ( сублиматный раствор 1- 2:1000. Насильственное отделение налета не рекомендуется ( Однако Куинджи вполне мог пойти на эту процедуру как на последнее средство). При поражении дыхательных путей пользуются парами дегтя, а при кишечном дифтерите таниновыми пилюлями- 0,3- 0,6; гуси получают 0,5- 2,0 ежедневно по 2 пилюли. Лечение требует большого терпения… ….» Вот откуда появляется клизма , очевидно с употреблявшимися тогда при таких случаях  таниновыми пилюлями или  иными сильно дезинфицирующими средствами». Можно возразить и предположить , что Архип Иванович имел в случае трахеотомии и вставления трубочки сделанного из пера  дело с опухолью, однако по опыту госпиталя птиц, опухоли , и тем более подобной локализации закупоривающая верхние дыхательные пути  встречаются лишь у декоративной птицы.  Факт ее нахождения у дикой птицы с которыми общался Архип Иванович очень маловероятен.  Во всяком случае , за 20 лет работы госпиталя птиц, таких фактов среди дикоживущей  птицы отмечено не было…. Инородное тело, что ж тоже гипотеза маловероятная , так как в основном опять же встречается у декоративной или сельскохозяйственной птицы-  и это может быть безоары, да  и то они встречаются у птиц в зобе и еще реже в мышечном желудке. Однако , это ни к коем случае не относится к диким, выловленным в природе птицам.   Архип Иванович в своей лечебной тактике совмещал хирургию с терапией и таким образом  выигрывал время на лечение применяемыми препаратами, тем самым увеличивая процентность выживания птиц от трихомоноза. Он знал, что простое удаление дифтеретических узлов приведет к гибели птицу, и поэтому изобрел способ облегчающий дыхание птице , а на дифтеретические узлы воздействовал таниновыми пилюлями…

 

В первой главе «Детство и юность» М.П.Неведомский рассказывает об условиях формирования любви к природе и стойкого сострадания к птицам ц нашего героя.

 

«Архип Иванович родился в 1840 году в семье сапожника Ивана Христофоровича, занимавшегося также и хлебопашеством, в городе Мариуполе. Отец Архипа Ивановича умирает, когда ребёнку идет всего шестой год. Вскоре вслед за ним умирает и мать и оставляет маленького Архипа круглым сиротой. Если до сих пор, живя в нужде, дети всё же были обеспечены пропитанием на завтрашний день, то теперь наступает полная необеспеченность. Маленький Архип, лишившись родного угла, проживает частью у старшего брата Спиридона, частью у тётки. Он пасет гусей, собирает кизяки. Товаркой ему в работе и играх является девчурка Анастасия, по фамилии Дико. Возрастом она несколько моложе Архипа...   Уже тогда, пятилетний бутуз,  коренастый и мускулистый, он наводит страх на своих однолеток, товарищей по уличной жизни, когда им вздумается заняться обычным в этом возрасте мучительством  животных. Не один котёнок и щенок были обязаны своей жизнью или здоровьем малышу Архипу. Он не терпел жестокости, и только издали завидев его, мальчишки бросали свою жертву и разбегались — уже тут проявляется и будущий покровитель всех слабых и нуждающихся, каким мы знаем его впоследствии... В полуденный час в стекла его мастерской в Петербурге будут потом стучаться голодные и больные голуби и вороны. И он будет вылезать на крышу, чтобы сделать перевязку пациенту; будет совершать хирургические операции (вроде трахеотомии и введения трубочки в горло голубя), будет щедро отдавать свое время этой пернатой твари. Во всякие часы будут обращаться к нему — в письмах, в личных просьбах — нуждающиеся, настигнутые бедой товарищи, ученики, знакомые и даже незнакомые, и никто не встретит отказа... Вечная готовность к самой широкой помощи ближним была одним из самых трогательных и характерных свойств Архипа Ивановича до самого конца. А началось это ещё там — на обожжённых солнцем улицах мариупольского предместья, когда, как говорится, его-еле от земли было видно...

Сам Архип Иванович впоследствии объяснял следующим образом эту свою черту:

— С детства привык, что я сильнее и помогать должен...»

    «Наряду с помощью людям шла другого рода «благотворительность», в которой проявлялась, помимо чувства долга перед «слабейшими», поистине редкая, но типичная для Архипа Ивановича черта: горячая любовь к природе, ко всему живому, ко всякой твари земной и небесной, особенно — небесной... По-видимому, наибольшим пристрастием его пользовались именно птицы... Может быть, и тут сказывалось чувство «солидарности»? Он ведь не только мечтал летать на своем аппарате, не только всматривался зорким взглядом со своих «вышек» в бесконечные дали, но и всю жизнь фактически «летал» — в своём творчестве — над просторами земными, по необозримым просторам небесным, которые передавал с такой любовью и мастерством...Однажды, встретившись с ним случайно в Крыму, я был прямо изумлён тем своеобразным «красноречием», с каким он описал в разговоре со мной взлёт двух орлов: как-то, карабкаясь по горам близ своего имения, он случайно в кустах набрёл на них, и вот царственные птицы медленно поднялись, словно негодуя на нарушителя их покоя... — Архип Иванович словами, а в подмогу словам — мимикой и жестами, с бесподобной живостью нарисовал мне эту картину, и я, помню, подумал тогда: если б и не иметь никаких сведений о его специальности, по одному этому словесному описанию можно узнать в нём большого художника... Он так рассказывал и так «мимировал», что я буквально видел и негодующе обеспокоенные позы орлов, и наклон их могучих крыльев, и движение их к небу... 

 В последнем слове о Куинджи так писал его ученик- знаменитый ученый и художник Н.К. Рерих:

« Куинджи- отныне это слово знаменито» - громко писали об Архипе Ивановиче, когда о нем высказывались такие разнообразные люди, как Тургенев, Достоевский, Менделеев, Суворин, Петрушевский

И с тех пор имя Куинджи не сходило с памяти,

Вся  культурная Россия знала Куинджи. Даже нападки делали это имя еще более значительным. Знают о Куинджи – о большом , самобытном художнике. Знают, как он после неслыханного успеха прекратил выставлять: работал для себя. Знают его как друга молодежи и печальника обездоленных. Знают его как славного мечтателя в стремлении объять великое и всех примерить, отдавшего все свое миллионное состояние. Знают , какими личными лишениями это состояние было составлено. Знают его как решительного заступника за все, в чем он был уверен и в честности чего он был убежден. Знают как строгого критика: и в глубине его часто резких суждений было исренее желание успеха всему достойному. Помнят его громкую ресь и смелые доводы, заставлявшие иногда бледнеть окружающих. Знают жизнь этого удивительного мальчика из Мариуполя, только личными силами пробившего свой широкий путь. Знают, как из тридцати поступавших в Академию один Куинджи не был принят. С доброй улыбкой все вспоминают трогательную любовь Архипа Ивановича к птицам и животным. Около имени Куинджи всегда было много таинственного. Верилось в особую силу этого человека. Слагались целые легенды. С особым  чувством каждый из нас, подходя к дверям, слышал рояль и скрипку в квартире , где жили «двое». Вспоминаю, каким ближе всего чувствую я Архипа Ивановича после близкого общения пятнадцати лет. Помню, как он принял меня в мастерскую свою. Помню его, будящего в два часа ночи, чтобы предупредить об опасности. Помню его, конфузливо дающего деньги, чтобы передать их разным беднякам и старикам. Помню его стремительные возвращения, чтобы дать совет, который он, уже спустясь  с шести этажей, надумал. Помню его быстрые приезды, чтобы взглянуть , не слишком ли огорчила резкая его критика. Помню его верные суждения о лицах , с которыми он встречался. О многом он знал больше, нежели они могли предполагать. Из двух, трех актов, с чуткостью подлинного творца, он определял цельные положения. « Я говорю не так, как есть, а так, как будет». Помню его милое прощающее слово: «бедные они!» И на многих людей он мог установить угол понимания и прощения. Тихие, долгие беседы наедине больше всего будут помниться ученикам Архипа Ивановича.

 

Николай Василиогло- поклонник А.И. Куинджи

 

Макс Корольков около дома А.И.Куинджи

 

Поклонник Куинджи - Владимир Романов

 

Литература

 

Благосклонов К.Н.  Птицы в неволе. М., Учпедгиз. 1960. 236 с.

Неведомский М.П., Репин И.Е. А.И.Куинджи. М., Сварог и К. 1997. 366 с.

Шергалин Е.Э. Птицы в жизни Архипа Ивановича Куинджи (1842-1910). // Русский орнитологический журнал. 2013. Экспресс-выпуск 837: 83-88.

Фогеля Э  «Спутник Ветеринарного Врача» с дополнениями ветеринарного врача Н.Н.Богданова под редакцией пр-доцента Казанского Ветеринарного Института К.Г.Боля Казань, Типография Б.Л.Домбровского 1900 года

 

Источники в Интернете

http://kuinji.ru/detstvo_i_unost

http://kuinji.ru/domashnyaja_gizn_2

http://kuinji.ru/pomnit/

http://kuinji.ru/minchenkov_2

 





Автор публикации: admin | Дата: 5.04.2013 - 00:52




Пожалуйста введите символы с картинки в поле.
Регистр символов не имеет значения.
Комментарии:
Не найдено.

Популярное на сайте

Фотографии

  • Свободное небо  Останкино для сов
  • Самка белоспинного дятла.
  • Серая неясыть
  • Белоспинный дятел. Самка.
  • Ястреб перепелятник. Самка в полёте.
  • Воробьиный сычик от Посланника22
  • Фото от Посланника22
  • Птицы нашего Заполярья
  • Зимняк в Заполярье

Подписчики